История семьи White_Knight-a

I

       Мы сидели рядом, и я внимательно смотрел, присматривался к спине одного мужчины. Мужчине, наверное, было хорошо, а может быть плохо – тяжело сказать, как чувствует себя человек, которого ты видишь в таверне. Видишь его спину. Хотя, честно говоря, наши спины имеют разные «выражения лица», некоторые с них намного интересней наших настоящих лиц. Спины – индивидуальны, лица можно изменить, но спины не изменишь… И все же сказать, - хорошо человеку или наоборот, - тяжело…
Что можно было сказать про этого мужчину или сначала про его спину, кроме того, что то – мужская спина? Не знаю, так как никогда не был объективным, потому что я противник субъективизма во всех его проявлениях. Но сейчас эта спина была для меня с детства знакомой…
       Наши родители хотели, чтобы с нас с братом выросли «настоящие творческие люди», не в плане творческого отношения к работе, а в плане непосредственной принадлежности к творческим профессиям, элитного творческого лагеря. Например,  White_Knight-a справедливо не хотели брать в художественную школу. Его попросили изобразить человека, а он вместо этого нарисовал какого-то таракана, а чтобы было убедительней, прицепил таракану кривой галстук, а сверху, в углу листа написал «Мой любимый воспитатель». Понятно, что тараканы не работают воспитателями, а вот воспитатель вполне может быть тараканом.
       В общем, с творчеством у него не сложилось, он выбрал путь Земель, которых нет…

II

       Я постоянно искала синюю птицу. Всю свою жизнь. Мне казалось, что именно я, а не кто-то другой, её придумала, нарисовала, вырезала маникюрными ножничками с тонкой бумаги, выбрала самую прекрасную синюю краску для её оперения, кормила цветочным нектаром, пела для неё серебряным голосом песни далеких стран, ласкала её, рассказывала свои сны, сочиняла сказки, но вот она исчезла…
       Чтобы быть интересной, я придумывала разные вещи. Скажем, я притворялась, что очень боюсь ножей. Я дрожала каждой клеткой своего тела. Я умела показывать свою дрожь. Я увидела у него нож. Злой, острый, он словно ждал плоть, в которую можно было нырнуть. Я обхватила себя руками и задрожала. Он заметил и спросил: «у тебя все в порядке?». Я резко мотнула головой, мол, все в порядке, ничего не хочу объяснять, мне не хватает воздуха, мне не хватает слов…  White_Knight  схватил меня за плечи и крикнул: «Ей стало плохо, она, словно задыхается, принесите воды!»
       Он сам придумал приключение с ножами, я только сказала, что испугалась того ножа « Я…мне стало страшно из-за ножа. Твоего…». Я не хотела рассказывать, он понял все так…
White_Knight…

III

       Я смотрел на White_Knight-a, а он смотрел на меня и гордо улыбался…
       Я беру синюю салфетку и пишу на ней стих, делаю с неё японского журавлика… Чуть-чуть двигаю его синими бумажными крыльями. Мой журавлик ленив и мечтателен, ему не надо никуда спешить, за ним никто не гонится…
       Я ложу синего японского журавлика в конверт с маркой…
       С семьей тебя, White_Knight! Наша синяя птица Хаоса…